Интервью с психологом клиники МАА о терапии двойного диагноза

Корреспондент: Сегодня поговорим о сложной, но чрезвычайно важной теме — терапии двойного диагноза. Наш собеседник — Мария Вискубенко, практикующий психолог с многолетним опытом работы в наркологической клинике. Она работает с людьми, которые одновременно страдают от зависимости и психических расстройств. Мария, спасибо, что согласились на разговор.

Мария: Спасибо за приглашение. Эта тема действительно требует глубокого освещения. В обществе до сих пор много мифов о зависимости и психическом здоровье. Особенно — когда эти два состояния пересекаются.

Что такое «двойной диагноз»?

Корреспондент: Начнём с главного: что подразумевается под двойным диагнозом?

Мария: Это ситуация, когда у одного человека одновременно присутствует зависимость — например, от алкоголя, наркотиков или азартных игр — и психическое расстройство. Это может быть депрессия, тревожное расстройство, посттравматическое стрессовое расстройство, биполярное расстройство, шизофрения и так далее.

Двойной диагноз — это не просто два независимых состояния. Они тесно переплетены. И, как правило, одно подпитывает другое. Например, человек пьёт, чтобы снять симптомы тревоги. Или начинает употреблять наркотики после тяжёлой травмы. Но в результате — и тревога, и зависимость только усиливаются.

В чём особенность терапии двойного диагноза?

Корреспондент: Правильно ли я понимаю, что классическое лечение зависимости здесь не сработает?

Мария: Абсолютно верно. И именно в этом сложность. Невозможно вылечить человека с двойным диагнозом, если сосредотачиваться только на зависимости, игнорируя психическое расстройство. И наоборот — если мы лечим, скажем, депрессию, но оставляем активной зависимость, результата не будет.

Необходим целостный подход. Это значит — междисциплинарную команду: психиатра, психотерапевта, нарколога, иногда социального работника. И самое главное — пациента, который постепенно учится брать ответственность за себя, своё состояние и свой выбор.

Как выглядит терапевтический процесс?

Корреспондент: Расскажите, пожалуйста, как строится работа с таким пациентом. С чего начинается терапия?

Мария: Всегда начинаем с детальной диагностики. Нужно разобраться, что первично — зависимость или психическое расстройство. Часто это вообще невозможно точно проследить, потому что процессы давно переплелись. Но понимание структуры проблемы — критически важно.

Далее — стабилизация. Человеку нужно помочь выйти из острого состояния: это может быть детоксикация, медикаментозная поддержка, базовая безопасность.

Затем начинается глубокая терапевтическая работа. Это и когнитивно-поведенческая терапия, и психообразовательные группы, и работа с травмой, и терапия созависимости в семье. Каждая история — уникальна, поэтому мы строим план индивидуально.

С какими трудностями вы сталкиваетесь чаще всего?

Корреспондент: С какими трудностями вы сталкиваетесь чаще всего?

Мария: Один из главных вызовов — отрицание. Многие люди не хотят признавать, что у них есть проблемы. Или признают зависимость, но категорически отказываются работать с психикой. Есть и обратная ситуация — принимают, что у них депрессия, но не считают употребление алкоголя проблемой.

Ещё одна сложность — стигма. Люди боятся, что их сочтут «психически больными», боятся потерять работу, детей, репутацию. Из-за этого они годами тянут, не обращаются за помощью или прерывают лечение.

И, конечно, мы часто работаем с тяжёлыми жизненными обстоятельствами — насилием в семье, утратами, бездомностью. Психотерапия здесь не может существовать в вакууме — она должна быть частью комплексной поддержки.

Возможно ли полное выздоровление?

Корреспондент: Вопрос, который всех волнует: возможно ли полное выздоровление?

Мария: Этот вопрос не имеет простого «да» или «нет». Мы не говорим о волшебной таблетке, которая всё вылечит. Но мы точно говорим о реальных переменах. Люди, которые проходят полноценную программу лечения двойного диагноза, могут вернуться к нормальной жизни, построить здоровые отношения, реализоваться профессионально.

Однако важно понимать, что это путь. Часто — долгий, с откатами и падениями. Но с поддержкой — внутренней и внешней — восстановление возможно.

Что вы посоветуете родственникам таких людей?

Мария: Первое — перестаньте обвинять. Ваш близкий человек не выбирал болезнь. Зависимость и психическое расстройство — это не вопрос силы воли. Это не «стыд», не «распущенность», не «глупость».

Второе — обращайтесь за помощью и для себя тоже. Близкие часто истощены, теряют надежду, живут в хроническом стрессе. А ещё — бессознательно подпитывают патологическую динамику: позволяют, спасают, оправдывают.

Есть специальные группы поддержки для родственников. Не бойтесь обращаться. От здоровья семьи зависит большая часть успеха в лечении.

Напоследок

Корреспондент: Спасибо, Мария. Что бы вы хотели сказать тем, кто сейчас сомневается, стоит ли обращаться за помощью?

Мария: Вы не одни. И вы — не «испорченные». Зависимость и психическое расстройство — это не конец. Это часть вашей истории, но не вся она. Жизнь после — есть. Она не всегда лёгкая, но точно — реальная, ценная и возможная.

Если вы или ваши близкие сталкиваетесь с двойным диагнозом — не откладывайте обращение. Профессиональная помощь сегодня может изменить всё завтра.